Обновление.
an image

Открыт новый раздел сайта, который будет содержать послания Владык, полученые в нашей Общине.


Смотреть...

Анонс


Готовятся истории о других сторонах жизни Общины.

У многих общинников интересные истории жизни. Все они разные. Вот одна из них.

    Сейчас, по прошествии нескольких лет, я смотрю на мир другими глазами. У меня поменялось представление о любви, о людях, о ценностях – это Новая Жизнь.

    По профессии я медицинский работник, проработала в областной больнице более двадцати лет, последние годы старшей медсестрой. Сорок пять лет прожила как все: муж, квартира, работа, дача, ребёнок и т.д. Всё бы и продолжалось так, пока не грянул гром, этим громом стала болезнь дочери.

    Сначала я не обращала на это внимания – вроде бы обычное похудание. Она сама себя посадила на диету – сильно ограничила себя в пище. Началось это лет с восемнадцати. Были в это время и компании, и гулянья ночные, и всё та же диета. В результате за день она съедала одно яблоко. Дошло до того, что на работе она упала в обморок. Вес снизился до 38кг, при росте 1м 68см. Никакие уговоры и скандалы не помогали, она убивала себя в прямом смысле и ничего не хотела менять. Для меня начались хождения по кругам ада, по-другому это не назовёшь.

    Она была госпитализирована. Её заставляли принимать пищу. Дочь могла съесть, но потом в туалете вызывала рвоту. Это стало для неё привычным. Она приобщилась к алкоголю, в основном это было пиво, учиться и работать не могла. После скитаний по больницам ей оформили инвалидность второй группы. Она часто звонила мне, просила быстрее прийти домой и купить пива. Сердце разрывалось на части, глядя на эту картину. Менялись лечебные учреждения, а толку не было. Я знала, о чём говорили коллеги по работе за моей спиной и даже в глаза. Но я ни на одну минуту не допускала мысли, что у дочери может быть психическое органическое заболевание – нервная анорексия… Я верила, что это откуда-то пришло, и делала всё возможное, чтобы помочь.

    Я любила свою работу, честно выполняла свои обязанности, всегда стремилась помочь пациентам, насколько могла. Я занимала достаточно ответственную должность: была старшей отделения, где много материальных ценностей и препаратов. Одному Богу известно, как я всё это выдерживала. И никто же не освобождал меня от домашней работы: ходьба по магазинам, уборка, стирка и т.п. Делалось это всё почти бегом. Я уставала, старалась заработать больше, подрабатывала, ездила на курсы повышения квалификации. В общем, что давалось, то принимала. Работа была для меня отдушиной, где я могла хоть на какое-то время забыть о семейных проблемах. Коллеги помогали, как могли. И ещё дача – там было тихо, и не было пациентов. Я могла побыть сама с собой, искупаться, поработать на земле. Мне не хватало сил. Домой идти не хотелось. Выхода не видела. В сорок два года я стала учиться курить. Мне это сначала не понравилось – тошнило, дурманило голову. Затем стала привыкать. Оставалась с коллегами после работы, были застолья – так сказать, маленькая женская компания. Посиделки, говорилки, а чаще слёзы. Внутри было «не так живу, не то делаю, нельзя так женщине», а выхода не видела.

    Впервые за всё время, у меня возникло желание исповедоваться. Мы пошли в церковь вместе с дочерью. Сколько я находилась в церкви, столько времени у меня текли слёзы, и становилось как-то легче. В этот период купила несколько иконок: «Неупиваемая Чаша», «Экономисса», «Нечаянная Радость». Я сама себе назначила пост на сорок дней и читала акафист «Неупиваемая Чаша». А жизнь всё дальше заходила в тупик. Внутри я чувствовала, что живу не так, и что необходимо что-то менять, а не плыть по течению, безвольно. Я всё ждала, когда же это произойдет. Потом про это забылось.

    Узнала, что в Москве есть институт, где могут лечить заболевание дочери, дали направление. Слава Богу, удалось собрать необходимую сумму. Разыскала профессора, звонила ей домой. Появилась надежда. Через некоторое время дали место в институте. Там дочь пролежала почти четыре месяца, пока сама не попросила забрать её домой. Я видела, что результатов не было. Когда мы прошли все больницы, институт, врачи сказали: «Ищите теперь нетрадиционное лечение». Мы посещали бабушек, целителей, но никто не смог помочь.

    Дочь привезли домой. Мы жили на даче. Я старалась создать ей условия получше, но шло раздражение, недовольство. Со стороны только видимость жизни. Ей в институте назначили очень сильные препараты в «лошадиных» дозах. Мы узнали об этом, когда прочитали выписку. Местные врачи здесь такого не встречали.

    Как-то ночью дочь попросила меня помочь ей подняться с постели и выйти в туалет. Когда повела её к двери, у неё начались судороги, и она стала падать. Я прочувствовала, что жизнь из неё уходит. Не буду описывать то состояние, что было у меня внутри. Каждая мать смогла бы прочувствовать это, держа на руках такого ребёнка. Я просидела у её кровати, пока она не уснула, потом вышла на улицу и отправилась в поле.

    Занималась заря. Я не могла больше сдерживаться, стала кататься по земле, выть и кричать от безысходности. Я не знала, как ей помочь! Когда выплакалась, почувствовала полное внутреннее опустошение. Были мысли о том, что наслали порчу. Я встала на колени и стала просить Бога о помощи. Просила искренне: «Что же мы за родители такие, что сами убиваем своего ребёнка? Где мне найти выход?» И мольба моя была услышана.

    В очередном лечебном учреждении медработники посоветовали обратиться за помощью к своим знакомым. Может там помогут? В этот же день я разыскала это место и всё разузнала. Потом пошли туда с дочерью. С этого момента я почувствовала надежду. Первые слова, которые я услышала там, были: «Как вы можете дать ребёнку то, чего не имеете сами?» Для меня это было открытием.

    Дальше – больше: после проведённых встреч и посещения семинаров пошли улучшения. Это был глоток свежего воздуха. Хотелось впитывать эти знания, сказанные простыми словами, и всё исполнять. Когда увидела людей, проводивших семинары и говоривших о том, как можно всё изменить без лекарств, стать здоровым счастливым человеком, я вся превратилась в слух, ловила каждое слово. Первый семинар был «Освобождение от рабской зависимости». Когда он закончился, вечером, возвращаясь домой, мы подошли к киоску, и дочь купила себе шоколадку вместо пива. Я была на седьмом небе от счастья.

    Я слушала все семинары, стремилась выполнять все рекомендации, менять мысли. Стало интересно жить, познавать себя. Стремилась применять в жизни полученные знания. Мы с дочерью менялись, становились другими. Это отмечали наши родственники. Впервые за много лет я увидела голубое небо, летний дождь, зелёную листву! Стала освобождаться от «второсортности», почувствовала себя человеком. А до этого я была как тряпичная кукла на вешалке, которую дёргали за верёвочку, кто только хотел.

    Как-то мы общались, и кто-то спросил: «Вот теперь, когда пошла помощь дочери и жизнь наладилась, как вы собираетесь жить дальше?» И вдруг мне стало понятно, что я этим всем живу, это мой образ жизни, я осознанно выбрала цель – Духовное развитие, познание себя, познание Истины.

    Через год у дочери восстановились все функции организма. Далее она отказалась от группы инвалидности.

    В скором времени мы решили уехать жить в Общину. Здесь она вышла замуж и родила ребёнка, а сейчас у меня уже три внучки! Хотя по медицинским показаниям, с такими диагнозами не то что детей не рожают, а и не живут долго…

    Врачи так и остались в недоумении: «Как всё это произошло? Этого не может быть!» Созывался консилиум на областном уровне, приглашались специалисты. Дочь не хотела ехать, но я уговорила её, пояснив, что её выздоровление может стать примером для других людей с подобным заболеванием. Врачи взяли телефон и адрес, но никто из них учиться так и не пришёл.

    Теперь, когда я живу полной, счастливой жизнью, когда здорова и счастлива моя дочь, мне трудно представить себе, как я смогла выжить в том кошмаре, которым раньше была моя жизнь. И вырваться из которого я смогла только благодаря тому, что вышла на Духовный Путь развития и решила жить в Общине.

Валентина Николаевна